О значении этой бухты как якорной стоянки Стивен Боро писал: ... Здесь могут укрыться от всех ветров (самый худший в. с. в.) 2-3 небольших судна, не сидящих глубже 11 12 футов в воде. Место стоянки защищается от ветров северных румбов рядом скал... ([1], стр. 123). Однако следующие строки той же записи увеличивают вместимость якорной стоянки: губа вместила 5 или 6 судов, в том числе 3-4 норвежские яхты, купеческое судно из Дронтона неизвестных размеров и судно С. Боро Серчтрифт с осадкой около 3.5 м. У Н. Дергачева мы читаем: Губа Вайда... имеет 2 версты длины к юго-западу и 11/4 версты ширины; в вершине ее три небольших скалистых островка... Глубина здесь от 2 до 6 сажен (4-13 м) ([8], стр. 60). Губа имела пологие берега, образовавшие большой вогнутый овал. В южный конец губы впадала речка. Летом окрестности губы покрывали густые травы
Взглянем на карту. На пути иноземных купцов на Мурман вокруг Скандинавии лежала крепость Вардехус. Здесь стояла королевская стража и кончалось Датское королевство: за морем была Московия. От Вардехуса до Колы надо было идти морем около 210 км, до Печенги 85 км, а до Кегора только 50 км. Бухта у Кегора, самая северная бухта Рыбачьего полуострова, легко обнаруживалась по приметному мысу .
Какие факторы способствовали возникновению и расцвету торга у Кегора? Их три; географическое положение, удобная якорная стоянка в бухте западнее мыса Кегор и возможности богатого рыбного промысла в этом районе Мурманского берега.
Высказывания Гёбеля, Громыко и Шаскольского и негативные данные ряда монографий и карт побудили нас к поиску новых старинных свидетельств и к внимательному анализу уже известных документов.
Знаменательно, что, исследуя вопрос о возникновении Колы, И. П. Шаскольский выделяет три центра внешней торговли на Мурмане в XVI в.: Колу, Печенгу и Кегор, т. е. те, которые до 1585 г. имели для России большее значение, чем гавани в устье Северной Двины. При этом Шаскольский признает, что в 50-х и 60-х годах XVI в. Печенга и Кегор были главными центрами русской внешней торговли на Мурмане, а Кола выдвинулась на первое место лишь с начала 70-х годов ([16], стр. 277, 278).
На основе сообщения Стивена Боро от 1557 г. М. М. Громыко называет торг в бухте у мыса Кегор крупным торгом и приходит к важному выводу: Если в конце 50-х годов и в 60-х годах центрами крепнущей нидерландско-русской торговли на Мурманском берегу были Кегор и Печенга, то с начала 70-х годов всё более выдвигается на первое место Кола ... В 70-х в первой половине 80-х годов в период расцвета мурманской торговли все три пункта Кола, Печенга и Кегор расценивались как международные торговые центры ([7], стр. 239, 242).
Еще в 1905 г. Гебель писал, что во второй половине XVI в. кроме Печенги по крайней мере еще три пункта принимали участие в торге [53] с иностранцами: Кола, Вайда-Губа и Цип-Наволок ([6], стр. 53 54). Первоначально этот торг именовали торгом на Кегоре.
Кегор является Одним из звеньев в цепи открытий, связанных с поисками северо-восточного прохода в Китай. Первым смелую мысль о возможности достигнуть Северным морским путем Китая высказал в 20-х годах XVI в. Дмитрий Герасимов ([4], стр. 41). Эта мысль была подхвачена англичанами и голландцами. В результате первой английской экспедиции в 1553 г. были установлены торговые связи и дипломатические отношения между Россией и Англией. Во время второй экспедиции английский шкипер Стивен Боро в 1556 г. на судне Серчтрифт ( Ищи наживы ) с помощью русских дошел до Новой Земли и, обследовав северные берега о. Вайгач, пришел на зимовку в Двинское устье. 23 мая 1557 г. Стивен Боро на том же судне пинассе отплыл из Холмогор в Вардехус для поисков трех английских судов Московской компании , о которых не было известий с предыдущего года; На обратном пути в Холмогоры 30 июня у мыса Кегор Серчтрифт встретил в.-ю.-в. ветер, и С. Боро пришлось уйти в бухту к западу от этого мыса, где он неожиданно обнаружил крупный рыбный торг. В дневнике плавания Боро подробно Описал как самое бухту, так и торг. В 1589 г. Ричард Хаклуйт включил этот дневник в сборник Главные плавания, путешествия и открытия английской нации [19]. Первый русский перевод дневника был сделан академиком Ю. В. Готье [1].
Цель нашего исследования научно обосновать необходимость указывать на исторических картах России в XVI в. на северном берегу Кольского полуострова, кроме Печенги и Колы, третий важный пункт Кегор (Вайда-Губа).
Указывая на Мурманском берегу только два населенных пункта, исторические карты обедняют эту часть Кольского полуострова, которая в XVI в. уже была важным районом рыбного и зверобойного промысла. Здесь существовал ряд промысловых становищ и гаваней и велась торговля с иноземными купцами.
В лучших иностранных исторических атласах Кольский полуостров в XVI в. оказался изображенным на 14 картах, Кола указана 8 раз, а Печенга встречается только 2 раза. Самым ранний и самым новым из просмотренных иностранных атласов были соответственно атласы 1817 г. [21] и 1962 г. [23].
Нами были просмотрены 34 русские и советские исторические карты, вышедшие отдельными изданиями (учебные) в приложении к книгам или включенные в исторические атласы от Атласа И. Ахматова [3] до учебной карты Образование русского централизованного многонационального государства , 1:2500000, М., 1962 г. Кола (Кольский острог) отмечена на 15 картах, а Печенга (Печенгский монастырь) на десяти.
Если историко-географа заинтересует Мурманский берег Кольского полуострова и его заселенность в XVI B., то он прежде всего обратится к историческим картам и атласам и найдет два населенных пункта Колу (Кольский острог) и Печенгу (Печенгский монастырь).
Топонимы Мурмана:
К. Н. Вальдман. Старинное становище и торг на крайнем севере. (Кегор — Вайда-губа) | Кольские Карты
Комментариев нет:
Отправить комментарий